odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Продажа Аляски...(4)

1829-30гг...

4156690_original

3. Передача Русской Америки Соединенным Штатам...(б)

"....В декабре 1867 г. на основе донесений А.А. Пещурова Э. А. Стекль сообщил в С.-Петербург о состоявшейся в октябре церемонии передачи русских владений в Америке Соединенным Штатам. Посланник считал в этой связи целесообразным учредить на Ситхе пост русского консула и предложил кандидатуру уполномоченного от РАК капитана Ф. Ф. Коскуля{1509}. В С.-Петербурге, однако, еще ранее решили назначить консулом на Ситхе главного правителя Русской Америки Д. П. Максутова, который и был официально признан США в апреле 1868 г. Спустя некоторое время этот пост занял Ф. Ф. Коскуль.
Вместе с тем в мае 1868 г. министр финансов предложил отозвать А.А. Пещурова, «если это признается возможным по положению дела с передачей колоний». В июле 1868 г. Э. А. Стекль сообщал из Вашингтона: «Я вполне разделяю мнение тайного советника Рейтерна о возможности отозвать нашего комиссара из Ситхи. Насколько мне известно из последних его донесений, он успел покончить все дела, касавшиеся прямо его поручения, и был удержан на месте временного своего пребывания только необходимостью упрочить будущность православного духовенства на новых началах. Нет сомнения, что ныне он уже успел принять меры, соответствующие этой цели, и поэтому я не полагаю, что он, получив мою депешу, замедлит своим отъездом».

Действительно, уже 22 августа А.А. Пещуров смог покинуть Ситху. До отъезда он передал казенную собственность на о-ве Кадьяк американскому представителю У. Р. Смедвергу и договорился с Дж. Дэвисом, что имущество на двух других постах (Св. Николая и Константина) будет передано правительству США или любому лицу, уполномоченному для этого генералом. Пересылая У. Сьюарду соответствующее донесение А.А. Пещурова, Э. А. Стекль просил государственного секретаря официально подтвердить, что условие договора относительно передачи проданной территории выполнено «к обоюдному удовлетворению двух сторон»{1513}. На основе предварительной информации У. Сьюард это подтвердил, а позднее переслал и соответствующий документ от военного министра{1514}.

Если с генералом Руссо у Пещурова действительно сложились хорошие деловые и даже дружественные отношения, то иначе обстояло дело с бригадным генералом Дж. Дэвисом, который командовал военным гарнизоном. Дэвис не постеснялся в присутствии русского уполномоченного заявить, что «не намерен признавать здесь существование Российско-американской компании и ее агентов». И хотя генерал Руссо «категорически объявил Дэвису о неосновательности его заявлений», последний, по всей видимости, не был склонен считаться с мнением своего старшего коллеги, который к тому же вскоре покинул Ново-Архангельск. В результате А.А. Пещуров просил содействия Э. А. Стекля, «без формальной жалобы», устроить так, чтобы государственный секретарь предписал «генералу Дэвису быть справедливым и внимательным» к представителям РАК.

Из этого же письма А.А. Пещурова видно, что трения с американскими военными возникли с самого начала. «Генерал Дэвис, начальник гарнизона, и часть офицеров находятся еще на пароходе, — сообщал русский уполномоченный, — хотя мы успели уже очистить все здания, назначенные к передаче американскому правительству. Это быстрое очищение лучших жилых домов весьма затруднило Главного правителя колоний и тех лиц, которым приходилось в здешнюю дождливую погоду выбираться из домов и большей частью [471] на суда. Я просил, однако, князя Максутова торопиться этим делом, чтобы избежать неприятностей с генералом Дэвисом и его офицерами. Несмотря на часто повторяемые предупреждения, что в Ситхе нет свободных помещений, американцы наслали сюда целую толпу официальных лиц и до сих пор еще не принимались за возведение домов, которые они взяли из Сан-Франциско и которые, по их уверениям, должны были устранить все затруднения в размещении понаехавших гостей. Напротив, затруднения эти увеличиваются еще тем, что американцам хотелось иметь различные отдельные канцелярии и конторы»{1515}.

Касаясь отношения местного населения к новым властям, генерал Руссо в упоминавшемся донесении от 5 декабря 1867 г. сообщал: «Население Ситхи кажется спокойным и законопослушным. Собственно русских на острове около 500. Если наши люди будут хорошо к ним относиться, большинство из них останется гражданами Соединенных Штатов». Иной была реакция тлинкитов, один из вождей которых «раздраженно заметил, что "правда, мы разрешили русским владеть островом, но мы не намерены давать его любому и каждому сопровождающему"» (to any and every fellow that come along).

К сожалению, прогноз генерала Руссо не оправдался и отношение новых хозяев к бывшим служащим РАК оставило желать лучшего. «Нахлынувшие сюда американцы, — свидетельствовал А.А. Пещуров, — ведут себя довольно беспорядочно, в особенности солдаты, состоящие из всякого сброда. Было уже немало случаев драки и воровства, из еще сравнительно небольшого гарнизона постоянно до 30 человек арестованных». В этом же донесении А.А. Пещуров отмечал, что из русских еще очень немногие изъявили желание остаться в колониях. «Впрочем, человек 15 приняли присягу на американское подданство»{1516}.

Между тем положение местного населения в бывших владениях РАК становилось все хуже, и уже к концу 1867 г. начался массовый исход русских из Ново-Архангельска. 1 ноября на пароходе «Джон Л. Стефенс» в Сан-Франциско отправилась группа бывших служащих и официальных лиц РАК, которые надеялись затем добраться на родину через Панаму. 14 декабря на корабле «Царица» в Россию через Лондон отправилось 168 русских (60 семей и большинство служащих РАК). 22 января 1868 г. на барке «Сиана» («Нахимов») в Восточную Сибирь выехали оставшиеся 69 солдат гарнизона. Наконец, 30 ноября 1868 г. более 30 человек отправились из Ново-Архангельска [472] в Кронштадт на корабле «Крылатая стрела» («Winged Arrow»), купленном для этого в Сан-Франциско{1517}.

«Однако не все русские, пожелавшие выехать в Россию до истечения трехлетнего срока, — пишет С. Г. Федорова, — смогли использовать это свое право: Российско-американская компания утратила к 1869 г. свои полномочия, а русское правительство оставило этих людей без всякой поддержки... Не менее трагична и судьба тех из алеутов, которые поддались на посулы петропавловского купца Павла Леташевского и были переселены в 1869 г. с Аляски на Курильские острова, оттуда — на Сахалин, а затем вновь на Курилы...»{1518} Оставшиеся по своей воле или в силу сложившихся обстоятельств русские в дальнейшем расселились по всему тихоокеанскому побережью Соединенных Штатов, включая Калифорнию.

Сложно обстояло дело и с вознаграждением самой Российско-американской компании за понесенные ею убытки. Получив сообщение о продаже русских владений в Америке Соединенным Штатам, руководство компании, естественно, не могло выступить против международного договора, заключенного правительством. Все ее помыслы сосредоточились в дальнейшем на получении возможно большего вознаграждения. Впрочем, и в этом случае возможности РАК оказались довольно ограниченными, хотя у нее всегда существовали влиятельные покровители. Одним из них оказался князь П. П. Гагарин — едва ли не самый консервативный из царских сановников, назначенный в 1864 г. председателем комитета министров и замещавший вел. кн. Константина на посту председателя Государственного совета. Глашатай интересов помещиков во время крестьянской реформы не побоялся выступить с резкой критикой действий правительства в отношении РАК. В подробной записке, сохранившейся в бумагах министерства финансов, П. П. Гагарин подчеркивал, что «правительство продало частное имущество без всякой оценки и без всякого согласия со стороны законного владельца»{1519}. [473]

Знаток юридической системы царской России прекрасно понимал, что РАК, «как составленная исключительно из русских подданных, не может, конечно, предъявить, да и не предъявит никаких возражений против вышеупомянутой правительственной меры, но которая, тем не менее, очевидно и справедливо не сомневается в том, что имущественные интересы ее не будут подвержены ни малейшему ущербу».

Обращая внимание на ничтожность вырученной от продажи суммы, П. П. Гагарин считал, что правительство руководствовалось высшими политическими соображениями и общей государственной пользой, перед которыми «нельзя было останавливаться ради прав одной акционерной компании». Именно поэтому он считал, что правительство должно позаботиться, чтобы «материальные интересы компании не понесли ни малейшего ущерба», что можно достигнуть двумя путями:

«1. Передачей всей вырученной от продажи суммы (исключая покрытие прежних казенных выдач) в руки компании, предоставив ей продолжать свою деятельность на Курильских островах, оставшихся ее собственностью, и производить промысловые предприятия на всем пространстве территории, не отошедшей от России.
или 2. Если правительство хочет, не нарушая интересов акционеров, приобрести выгоду и для себя, то выкупом предприятия». При этом необходимо исходить из состояния РАК на 1(13) января 1862 г., т. е. до того, как компания понесла убытки в связи с задержкой продления ее привилегий».

По подсчету князя, в этом случае акционерам должно было быть уплачено 5678 тыс. руб. (включая дивиденды по 18 руб. на акцию за 6 лет, перевозку населения, удовлетворение колониальных служащих и т. д.). В этом случае «казна, получив 7 200 000 долларов золотом, составляющих по курсу 1 р. 60 к. 11 520 000 руб., выручит сверх того за движимость и товары, а равно запасы по снабжению колоний и промысловые товары, считая все 30% противу действительной стоимости — 1 500 000», и получит «чистую выгоду в 7 342 000 руб. сер[ебром]» (13 020 000 минус 5 678 000).

Царский сановник весьма убедительно показал справедливость своих расчетов и, в частности, отметил, что в 1862 г. РАК не имела «никакой надобности представлять баланс в преувеличенных цифрах». После 1(13) января 1862 г. «все понесенные компанией убытки произошли вследствие промедления правительством в разрешении вопроса о возобновлении привилегий».

Разумеется, было бы нереалистично полагать, что предложения П. П. Гагарина получат одобрение правительства, которое, конечно же, рассчитывало получить от продажи определенную, хотя и не слишком значительную выгоду. Первоначально комитет из представителей министерства финансов и морского ведомства [474] вместе с уполномоченными от РАК пришли к следующему соглашению:

1) «В вознаграждение за уменьшение ценности колониального имущества» от вынужденной продажи и прекращения привилегий выдать РАК «ту часть основного капитала, которая заключается в складочном капитале в акциях, и именно 1 222 600 руб., и сложить с компании долг казне и духовному ведомству до 560 т[ыс]. руб.».

2) «Вознаградить компанию за расходы» по нарушению контрактов со служащими, на продовольствие и перевоз жителей в Россию, «что по приблизительному расчету составит до 748 т[ыс]. руб. серебром». До утверждения этих расходов компания ходатайствовала об открытии ей кредита в 300 тыс. долл. М. Х. Рейтерн, однако, сократил эту сумму в 2 раза, оговорив, что этим отнюдь не предрешается вопрос о вознаграждении компании в будущем. Казначейство также выплатило государственному банку 205 142 руб. с процентами под учет векселей РАК, зачислив эту сумму долгом компании{1520}.

После того как канцлер А.М. Горчаков не согласился с рядом предложений комитета и состав последнего осенью 1867 г. был существенно пополнен представителями других ведомств, включая МИД, надежды на какую-либо щедрость правительства в отношении компании развеялись. Окончательное же решение вопроса о возмещении убытков РАК состоялось уже осенью 1868 г.

В дополнение к 150 тыс. долл., или 225 548 руб., РАК было выдано от правительства за вывоз русских подданных и другие расходы еще 503 052 руб. В вознаграждение за возможные потери в колониальном имуществе компания получала 959 716 руб.; ходатайство РАК о списании ее долгов казне и духовному ведомству было решено «оставить без последствий»{1521}.

В результате вознаграждение компании в сумме 959 716 руб. «за вычетом из них долгов казне и духовному ведомству» уменьшилось до 311 197 руб. «Между тем убытки компании исчислялись в 2 052 068 руб. 71 коп. серебром, а за вычетом из полученного вознаграждения 959 716 руб. остается чистого ничем не покрытого убытка 1 092 352 руб. 71 коп. серебром»{1522}.

В 1869 г. в Россию возвратился Д. П. Максутов, а затем и Ф. Ф. Коскуль, представивший подробный отчет о ликвидации дел компании{1523}. [475]

И хотя формально РАК продолжала существовать до 1881 г. и даже выплачивала дивиденды вплоть до 1888 г., ее реальная власть в Русской Америке прекратилась в октябре 1867 г., когда в Ново-Архангельске был поднят флаг Соединенных Штатов..."(с)


Tags: Русская Америка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments