Из письма Ф.П. Врангеля Ф.П. Литке о жизни и деятельности в Русской Америке...

Из письма Ф.П. Врангеля Ф.П. Литке о жизни и деятельности в Русской Америке, торговле с американцами на векселя, установлении контактов с колошами, намерении завладеть проливами, об отношениях с офицерами и их профессиональных качествах, отсутствии необходимых приборов для наблюдений и др.

Ситка

2 декабря 1832 г. – 23 марта 1833 г.

Любезнейший неизменный друг мой Фриц!

Транспорт «Америка» ушел и на время, кажется, унес с собой заботы, занимавшия меня в продолжении его здесь стоянки. Я пользуюсь этим времянем досуга, вытаскиваю из кипы писем, навезенных мне по последней почте, твои дорогие листы, перечитываю их и прочитываю вслух моей Лизаньке , мы оба веселим душу и занимаем воображение умным и приятным изображением достопамятностей нескольких месяцов твоей деятельной жизни, останавливаемся на некоторых местах, дополняем краткости и неясности возможностями, предположениями, желаниями, которыя клонятся всегда к одной цели и оканчиваются одним событием – свиданием с тобою, знакомства твоего...

19-го [декабря]. Разными мелочными занятиями я безпрестанно отрываюсь от беседы с тобою, почему оная, вероятно, из отрывков состоять будет. Из письма моего, отправленнаго с г-ном Хлебниковым на «Америке», и от него самого ты уже узнал подробности нашего житья-бытья по декабрь месяц, остается мне сделать некоторыя пополнения и продолжить перечень событий. Наши экспедиции в Берингов пролив не заслуживают того, чтобы «die das Maul zu Wässern» 4, оне суть ни что иное, как торговыя покушения. Судно, назначаемое на Север, заходит в Уналашку, на островки (Павла и Георгия) и направляет плавание к мысу Стефенсу и острова Лаврентия, Азияки, в залив Головнина и в Мечигменскую губу, откуда возвращается в Ситху, не бывав даже в самом Беринговом проливе 5, в имянованных местах производит расторжки с туземцами, и при недостатках средств, без хронометра и без помощников командир не находит возможным заняться определением мест или описями, стоющими внимания. Экспедиция Васильева, 2 года путешествовавшего во внутренность Аляски по реке Кускоквиме 6 и два года производившаго опись по южнаму берегу Аляски, также прекращается ныне по случаю выезда Васильева в Россию 7. Генеральную карту его описей я здесь прилагаю 8. Жаль, что не могу продолжить начатое: кондукторов и подпрапорщиков здесь хотя и с излишком, но ни одного такаго, кому бы можно было сделать подобнаго поручения с некоторою надеждою на успех; хорошие командуют судами, а остальные – дрянь.

Наблюдениями приливных вод мы занялись с ноября месяца, список с них посылаю. Удалось мне установить инструмент прохождения, но по точности основания астрономической акуратности достигнуть невозможно: хронометра в колониях теперь ни одного нет порядочнаго. Пендул оказался, однако же, довольно постоянным в ходе. Закрытий луною я еще ни однаго не наблюдал, постараюсь до отхода письма получить несколько таковых наблюдений: пасмурное ситхинское небо редко к тому допускает. Магнитныя наблюдения уже начались... Дугласа 9 метеорологический журнал в Монтерее за 1831 год я также посылаю именем г-на Хлебникова, который дарит тебе его.

Премного благодарю тебя за твои приложения: они все крайне занимательны, а в особенности отчет твой о продовольствии армии. Читая, теряешь терпение и невольно сжимаешь руку в кулак, чтобы погрозить этих несносных распорядителей карантинов, удивляюсь, как ты не лопнул с досады! Ожидаю теперь получить обещанные тобою карты сенявинской описи 10, прошу прислать опись «Моллера» по N берегу Аляски 11. [269]

Генваря 19-го 1833 года. С половины декабря до Крещения на Святой Руси всюду ознаменовывается время каким-то особенным безпорядком, даже в Ситхе. В домах от мытья полов и чищения места нет, и хозяева, которые бродят до камня и обратно, с нетерпением выжидая конца хаоса. Потом маска за маской безгласною настойчивостью умаливают обратить на них некоторое внимание; там огромныя утомительные обеды, множество пирогов и поросят имянинников, поздравительныя нападения – словом, не дадут опомниться, а тем менее побеседовать с тобою. Таким образом пролежали листки эти так долго.

Теперь обращаюсь к тебе, моему любезнейшему другу с искренним желанием всех благ, наступивший год да будет годом истинных и прочных утешений для тебя, здоровья души и тела, да поведут тебя рука в руку на высочайшую степень щастья и да изгонят оне хандру навсегда из твоих членов или сердца – не знаю, где она [затаится].

Настоящая зима особенно тиха и безветренна, и рыбный промысел так беден, что если бы я не заготовил (против здешняго порядка) хороших запасов солонины, сиучины, китовины, хлеба, то пришлось бы голодовать. Исполняя твое желание, распространюсь здесь о нашем колониальном хозяйстве. Я был так щастлив, что удалось установить с одним американским купеческим ботом 12 торговыя сделки на векселя (на Главное правление), не отпуская им котов, чем самым в год Компания выигрывает против прежняго платежа котами около 150 000 рублей и более. Закупки хлебных зерен в Калифорнии производились, благодаря Бога, с великим успехом – я имею всегда на целой год вперед оных в запасе и успел понизить значительно покупную цену. Из Росса извлекаю хозяйственных произведений в пользу колоний, смело скажу, вдвое более противу прежняго. Вредную систему задалживать нижних служителей выше меры вовсе отменил и, увеличив оклады жалованья, поставил их в возможность с расщетливостью себя содержать, не забирая в долг, чем, надеюсь, возродил в креолах и алеутах понятие о собственности, котораго едва ли они понимали, всегда долгами были задавлены 13. Ввел необходимо нужное правило каждогодно ревизовать отделы или мною или помощником моим и тем заставил правителей контор быть деятельнее, осторожнее и честнее. Уничтожил великое зло от непозволенной продажи рому из магазейна. Завел компанейскую продажу в пользу служителей за умереную цену обуви и платья и имею теперь удовольствие видеть людей одетыми тепло и опрятно. Колошам, могу сказать, не давал потачки, сначало часто ссорился, а теперь уже 1½ года как ни крику грознаго, ни кражи в селении от них не слыхать, и они так присмирели, что не спорят со мною, когда случится задержать в крепости какаго-либо калгу (невольника), обреченнаго на смерть по случаю кончины его тоена, таковых спасшихся от жестокой казни калгов теперь двое у меня приняты в компанейскую службу. Как буду я рад, если мне удастся этот злодейский обычай вовсе у них изкоренить!

После некоторых весьма горячих столкновений в первое время моего здесь служения я теперь живу в хорошем согласии с моими подчиненными и имею полную причину быть ими совершенно довольным. Офицеры усердны к службе, внимательны и осторожны в частном быту, и ежедневное сообщество с ними за обедом нисколько нас не тяготит. Холостая жизнь их, конечно, вовлекает в разныя предосудительныя сношения, однако ж оне покрыты, по крайней мере, под завесом тайны и явное безстыдство, прежде в сем отношении господствовавшее, уступило место некоторому наружному приличию и благопристойности.

За всем тем, признаюсь тебе, что с нетерпением выжидаю конца срока. Для Елизаветы Васильевны и для себя жажду приятнейшаго общества людей, говорящих более душе и сердцу, и атмосферы более способной к сохранению здоровья и к оживлению сил жизненных. Я писал уже Главному правлению о намерении выехать тотчас 14 по истечении 5 лет и повторяю с этою почтою ту же просьбу. Поелику в октябре 1835 года кончится время, то я должен или весною того же года встретить приемника своего в Охотске или, обжидая его в Ново-Архангельске, [270] ехать уже чрез Мексико, последнее было бы согласнее с нашими же мыслями и во многих отношениях даже удобнее пути Сибирью.

Марта 23. Вот два месяца уже прошли как эта дремота не показывалась наружу из-под кип конторских щетов и разных бумаг, заготовляемых для почты. В исходе февраля пришел «Уруп» из Калифорнии с полным грузом хлебных зерен и, что еще важнее, с известием об успехе в приискании комиссионера Компании на выгодных условиях, который готов закупать для нас запасы за векселя на Главное правление. До меня пуд пшеницы обходился Компании в 4 рубля 25 копеек, а ныне в 2 рубля 87 копеек, и эта разница отнюдь не произошла от больших урожаев.

Г-на Этолина посылаю теперь на бриге «Чичагове» в проливы, где наш флаг еще не известен после заключения конвенций 15: мы будем иметь дело с сильными [соперниками]: с Гудзонскою компанией и гражданами Соединенных Штатов 16. Решившись овладеть проливами, построить там редуты и проч., я намерен сего лета описать залив Ситха и проливы Погибший и Ольгинский, выходящие в Чатам-Стрит и в океан для удобнейших сношений. Васильев, штурман, пожелал на один год остаться здесь и ему-то и поручу опись сию 17, она весьма будет нам полезна, если совершенно ознакомит с заливом, в [котором] живем уже 33 года, не имея подробных сведений об отстоях, заливах и проливах сего зунда.

Послезавтра спустим на воду шкуну «Квикпах», которая предназначена сопутствовать шкуне «Уруп» к острову Стюарт и попытаться войти в самою реку Квикпах и там или здесь основать редут с 15 человек гарнизона для разширения наших торговых связей с туземцами той страны.

На «Байкале» в июне думаю со всем семейством навестить Росс 18 и осенью к приходу охотской почты возвратиться сюда. Таковы мои предположения по части судоходства сего года. В течение зимы мы занимались прилежно различными судовыми исправлениями, постройкою гребных судов и заложили больницу отдельную на форштате.

Ну, довольно о Ситхе, кажется, уже порядочно надоел тебе! ...

Tags: